Предыдущая   На главную   Содержание
 
Настоящий полковник
 

- Душ принимать будешь?- спросил Виктора Катина небритый
мордоворот в рваном белом халате.
- Нет? Тогда раздевайся. Шмотки сложишь в этот мешок. Да погоди складывать. Сначала переписать нужно. Так: Трусы одни, майка одна, рубашка,пиджак, туфли: Часы оставишь? Ну смотри, чтобы не прибрали. Тут народ бойкий. Даром, что дураки: Всё? Теперь нагнись и разведи ягодицы руками. Да не ссы! Анализ на яйцеглист возьму.
Санитар больно засунул Виктору в задницу неструганную щепку с намотанной на конце ватой и скомандовал:
- Одевайся.
И ушёл в приёмное отделение. Виктор натягивал застиранную пижаму и думал,
что на этот раз он попал по настоящему. Может быть, чёрт с ним!- надо было подписать ту сраную бумагу. Но вспомнив сочуственную ухмылочку умного капитана, разозлился и решил, что поступил правильно.
Тем временем санитар вернулся с документами в руках и повёл Виктора в отделение. На лестнице воняло пригорелой капустой, а когда, пощёлкав замками, открылась дверь в отделение, к этой и без того крутой вони примешалась вонь немытых тел, мочи и табачного перегара. Санитар сдал с рук на руки Виктора толстой неопрятной бабище и исчез.
Пошли, красавец, койку покажу,- пропела бабища и больно ущипнула Виктора за бок.
Прошли по мрачному коридору в полутьму. По сторонам коридора открывались пещеры без дверей с двухярусными казарменными койками.Из пещер этих не то выходили, не то выползали заросшие щетиной худющие мужики, что-то просили, на что-то жаловались,серьёзные и озабоченные.
Санитарка кивнула головой в сторону очередной пещеры:
- Срать, ссать, курить - только здесь, а то коктейль впаяют - мало не будет.
- Тут у вас туалет, что ли?-сообразил Виктор.
- Ишь, какой догадливый, даром, что дурак,- похвалила тётка Виктора и назвалась:
- Называть меня будешь Марь Иванна. Я тут часто дежурю. И смотри у меня! Будешь шалить - получишь пиздюлей. Я порядок люблю. - разговорилась Марь Иванна и подвела Виктора к кровати.
Виктор разбирал постельное бельё и тревожно оглядывался : сумасшедшие всё- таки вокруг. Только напрасно он тревожился. На него ровным счётом никто и внимания не обратил. Закончив постельные хлопоты, Виктор осторожненько подошёл к весёлой компашке в углу палаты. Там резались в 'петуха'.
- Новенький, что ли? - отвлёк внимание на Виктора недорослый мужик с весёлыми глазами и перпендикулярно к лицу поставленными ушами. И, пока его партнёры рассматривали Виктора, искустно вынул из отбоя бубнового валета.
- Первый! Второй! - радостно провозгласил ушастый и добавил, рассматривая мятую бумажку с записями:
- Я кончил, между прочим. Так что бабки на стол.
- Как же ты мог спеть, когда я ходил с бубнового вальта?- задумался один из партнёров и после паузы провозгласил:
- Жулик.
- Кто жулик, дурила?- строго спросил ушастый,- Я, что ли? И, получив
подтверждение, с размаху въехал 'мыслителю' в ухо. Началась визгливая драка. В финале драки вбежали санитары, плюхами разогнали конфликтующие стороны и, как ни странно, именно 'мыслителя' раздели догола, привязали к койке и накрыли простынёй. И пока они, сопя и матерясь, делали свою работу к Виктору подошёл ушастый и спросил:
- Колёса будешь?
- Я не знаю:
- Значит будешь. Я принесу тебе после укола, когда Наташка на Фёдорове оттягиваться начнёт. Тут, если колёса не брать, то вообще:- и ушатый покрутил головой изображая отвращение. Потом шёпотом доверительно сообщил:
- Фёдорова привязали потому что у него водобоязнь, а Наташка - девка порченая: Ну, сам увидишь.
- Катин, в процедурную! - раздался крик и Виктор пошёл разыскивать эту процедурную. Там симпатичная женщина лет тридцати с огромной русой косой квадратная и весёлая очень больно сделала Виктору укол в ягодицу,постоянно улыбаясь неведомо чему.
- Хороший мальчик. - оценила она Катина,- Меня Наташей зовут. Будешь меня слушать всё будет хорошо. Не будешь - будет очень больно. Понял, маленький?- спросила Наташа и сладко засмеялась.
- Понял. Что тут не понять?- ответил Виктор и поспешил убраться прочь. Немного прихрамывая,- больно колет, зараза,- он вошёл в вонючий закуток на четыре очка, похожий на казарменную уборную. По стенкам жались худющие тени. Как только Виктор вошёл,сразу зашелестело:
- Дай закурить: оставишь дёрнуть: оставь: - и потянулись дрожащие руки с коричневыми до костей прокуренными пальцами. Виктор растерялся, но тут, напевая весёлую песенку, ввалился ушастый и пинками разогнал попрошаек.
- Курить не давай никому.- распорядился ушастый,- Они, придурки, этот табак жрать готовы. Вот смотри! - И он протянул дрожащую ладонь. На ладони лежали несколько таблеток. - Наташка отжалела. Я её за это за жопу помацал.
Бери три штуки, а я подмоложусь остальными.
- Это что?- глупо спросил Виктор.
- Это ничего. Не боись. Не хуже того, что тебе в жопу вдуют. И давай быстрей -
Наташка спектакль играть сейчас будет.
Из коридора долетел протяжный вопль.
- Ну вот, блин, опоздали, огорчился ушатый, проглотил свои таблетки, торопливо запил водой из- под крана и убежал.
Виктор подержал на ладони три белых кружочка, потом завернул их в
бумажку и спрятал в карман. Тем временем вопли перешли в вой с хрипом. Виктор, недоумевая, пошёл в палату. Там возле кровати с привязанным 'мыслителем' неспеша прохаживалась медсестра Наташа с армейским чайником из литого алюминия в руках. Неопределённо- сладкая улыбка бродила на её лице. Держа чайник в правой руке, она тонкой струйкой поливала ' мыслителя', который с головой был покрыт простынёй и орал, как будто его поливали не водой, а ракалённым металлом. Левой рукой Наташа мяла свою объёмистую грудь и приговаривала самой себе ласковые слова. Больные исправно лежали в койках и любовались.
- Ты ему яйца прищеми, Наташенька,- посоветовал ушатый,- А то чайник-то он не бездонный. Так ты и кончить не успеешь.
- И то правда,- согласилась Наташа, вылила остатки воды на страдальца и запустила правую руку под простыню, левую же разместила у себя между ног.
'Мыслитель' завизжал по- заячьи. В тоже время Наташа задвигала бёдрами и радостно засмеялась. Потом, повернувшись к больным предупредила:
- Если что кому не понравилось, пусть сразу скажет. Я ему, миленькому, яйца не то чтобы прищемлю, я их ему с корнем вырву.
Предупредила и ушла, коротко похохатывая и вращая бёдрами.
Виктор чувствовал, что "плывёт" покачиваясь вместе с кроватью : видимо, укол начал оказывать своё действие. Он ещё пожалел, что не принял таблетки, пожертвованные ушастым, и заснул.
Утро пришло с истошным криком санитарки, возвещавшей подъём.
Она сетовала на жизнь и судьбу, материлась и выбрасывала из кроватей тех, кто послабей. Виктор никак не мог поднять затуманенную голову от подушки. Подошёл ушастый. Он был уже в полном порядке, вымыт и выбрит.
- Пошли скорей, - заговорщецки шептал он,- Женька уже чай замутил. Пошли в инсулинку. Меня Лёней кличут.
- Виктор.
- Значит, Витьком будешь.
- Что это ещё за инсулинка?- Виктор всё ещё не мог проснуться.
- Палата спецом для тех, кого лечат инсулиновым шоком. - пояснил Лёня и зашаркал к выходу. Инсулинка оказалась на удивление маленькой палатой на шесть коек. И чистой. И всего двое больных, если не считать косматого, коренастого мужчины лет сорока. Он сидел на незанятой койке у окна и улыбался.
- Уже запарился в самый раз,- сказал Женя и показал из- под подушки
поллитровую банку коричневой жидкости.
- Позови Валерку и Славу,- скомандовал он ушатому Лёне и тот, мурлыча и подпрыгивая, убежал.
- Тебя как зовут? Виктор? Так- то, Витя! Будешь с Женькой дружить - всегда будешь с чайком. Мне самому никакого алькоголя не надо. Пачка 'синих гор' за тридцать шесть копеек и больше ничего.
Пришли вместе с Лёней приглашённые. Банка пошла по кругу. Виктор сделал пару глотков горькой, горячей жидкости и в голове просветлело, захотелось говорить, и все беды ушли куда подальше.
Между тем Женя просвещал народ:
- Мы, которые ещё себя не забыли, должны всегда вместе держаться. Иначе потеряешь себя - и к хроникам. Путь известный.
- Ну, это и пьяному ежу понятно, - вставился Слава, нервный и подвижный молодой человек в спортивном костюме вместо пижамы. - Заколют, задурят.Тут в одиночку выжить трудно. Ну, пошли, покурим перед завтраком.
Пока курили в туалет вошёл молодой парень с лицом ангела и, подойдя к Виктору, грозно прошептал:
- Я тебя сейчас зарежу!..
Виктор взял сигарету в левую руку а правой, заглянув красавцу в глаза, врезал ему по челюсти. Парень упал и слезливо закричал:
- Что же ты не сказал сразу, что ты полковник?
- Какой полковник?- опешил Виктор.
- Какой, какой?.. Полковник ЦРУ - вот какой.- объяснил парень. Поднялся и исчез.
Помолчали и покурили ещё немного. Потом Женя сказал:
- Я сразу почувствовал, что это не простой дурик,- и показал на Виктора.- У него и выражение лица не наше. Тебя от чего лечат, Витя?- ласково спросил он.
- Я, вообще-то, на обследовании. КГБ направило. Книжки запрещённые читал,- пояснил Виктор, понимая, что его слова звучат неубедительно.
- Ну, вот! - торжественно подвёл итог Женя,- а придуривался. Нас динамить не надо. Мы свои. Книжки он читал:
Народ весело и понимающе рассмеялся. Виктор сначала разозлился, а потом остыл.
- Ну и чёрт с ними,- подумал он,- полковник так полковник.- и засмеялся всесте со всеми. В туалет вбежал встревоженный больной:
- Кто тут полковник? - спросил он хнычаще.
Показали на Виктора и больной захныкал ещё пуще:
- Фриц у меня сигареты забрал и не отдаёт:
- Скажи ему, что полковник велел отдать - весомо сказал Женя и человечек ушёл довольный.
- Ну что, пацаны?- сказал Слава,- Покурили, пора и морды сполоснуть, а то завтрак скоро.
Завтрак появился вместе с суетой и вонью. К двери столовой вытянулась очередь больных. Каждый, подойдя к окошку раздачи, получал ложку каши на алюминевой мятой тарелке и жестяную кружку с баландой под гордым названием кофе. Виктор посмотрел на посиневшую перловку в своей тарелке и решил, что это он не сможет проглотить. И как только он взялся за кофе с хлебом, так сразу же подскочил тот самый молодой человек, который вначале пообещал Виктора убить, а потом окрестил полковником.
- Полковник, можно я твою кашу возьму,- заискивающе спросил он.
Виктор пожал плечами:
- Бери. Я всё равно есть не буду.
Юноша схватил тарелку и сожрал кашу тут же,прямо рукой отправляя её в пасть. Женя проворчал:
- Вот так нахватается жратвы, а потом сидит на кровати и дрочит целый день. Смотреть противно.
Виктор спросил :
- А от чего его лечат? На вид парень нормальный.
- Это Кей нормальный?- заржал Лёня - Да он родному папе ножовкой голову отпилил. Его, вообще, скоро на спецрежим отправят.
- Странно его как-то зовут,- сказал Виктор,- Кей:А где же его Герда.
- Герда была его сестра,- терпеливо разъяснил Лёня,- Он её ещё раньше прирезал. Прирезал, а потом оттрахал.
Виктор посмотрел как насытившийся Кей довольно выходит из
столовой, напевая песенку, и ему захотелось курить. Однако, только затянулись пару раз, как в отделение поднялась непонятная суета и санитарки стали кричать:
- Обход. Обход. Все по кроватям.
Почему-то во время обхода больным полагалось находиться в кроватях.
Вскоре появилась целая процессия, возглавлял которую блондин средних лет и роста. В нагрудном кармане халата у блондина красовался бесполезный стетоскоп. Процессия подходила по очереди к каждой койке и блондин, улыбаясь правой половиной лица, что- то говорил больному, но так тихо, что ничего разобрать было нельзя, а потом левой половиной лица, серьёзной и скорбящей, отдавал приказания. Приказания его тщательно записывали сопровождающие медсёстры.
- Ишь ты,- заволновался Валера, расположившийся на соседней с Виктором кровати,- Сегодня сам профессор ходит.
Профессор вскоре добрался и до Виктора. Посмотрел внимательно сверху вниз. Улыбнулся правой стороной. Распорядился:
- Вы, Катин, после обхода зайдите ко мне.
И в сторону свиты:
- Обычные процедуры пока:
После обхода Виктору снова сделала укол незнакомая, только что заступившая на смену, медсестра, чернявенькая, худенькая и симпатичная.
И укол она сделала не так больно, как Наташа. Потом была раздача лекарств.
Больные подходили к столу и, получив свою горсть таблеток, должны были их
тут же выпить, да ещё, открыв рот, показать сестре, что ничего не осталось.
Лёня, оттянув Виктора за руку от стола, просмотрел таблетки и распорядился,
что принимать, что нет. Так Виктор и сделал, спрятав ненужные за щекой, а потом выбросив их в унитаз.
Тут Виктора и позвали в кабинет. На двери кабинета красовалась табличка: 'Афанасий Петрович Кулик. Профессор.' Виктор постоял немного и вошёл.Кабинет был обставлен мягкой мебелью, а стены обшиты вагонкой. Афанасий Петрович приветливо предложил Виктору сесть в кресло.
- Ну что ж, Виктор Семёнович, сказал профессор приятным голосом и снова улыбнулся правой стороной лица,- начнём разбираться в вашем недуге.
- У меня нет недугов,- заявил Виктор несколько агрессивно.
- Ну, положим, людей без недугов по нашей части просто не существует.Важно их, эти недуги, вовремя обнаружить и своевременно вылечить.- сообщил Афанасий Петрович и начал привычно манипулировать молоточком. Через несколько минут предварительный осмотр был закончен, причём в финале Виктору было предложено стоя закрыть глаза и вытянуть руки перед собой.
- Неплохо, для начала очень неплохо, - подбодрил Виктора Афанасий Петрович и, включив магнитофон, начал задавать вопросы. О жизни - что мешает,что радует, о родных - не страдал ли кто из них психическими заболеваниями, о планах на будущее: Виктор отвечал спокойно и подробно, вот только с планами неувязка вышла. Виктор предположил, что из института теперь его, конечно, вышибут, а профессии, способной прокормить, у него просто не было.
- Я ведь филолог. Будущий филолог.- пояснил Виктор,- Так что умею только читать.
- А как возник у вас интерес именно к нелегальной литературе?- заинтересовался профессор.- Кстати, что у вас изъяли?
- Изъяли чепуху,- ответил Виктор, - Ахматова, Цветаева, Гумилёв,
Ницше, Гитлер:
- Ну вот,- зарадовался Афанасий Петрович,- а вы говорите, что здоровы.У нормального человека не может возникнуть интерес к писаниям таких авторов.Только антисоциальная личность, ставящая себя над коллективом, будет подвергать риску себя и своих друзей, разыскивая подобную литературу. В вашем случае это подтверждается ещё и тем, что вы выдаёте себя за полковника. Так что начнём лечение. И смотришь, через несколько лет мы выпустим вас настоящим гражданином и социально активным человеком.
- Я за полковника себя не выдаю,- запротестовал Виктор,- Просто больные меня так называют.
- Ну что ж, и в этом разберёмся,- пообещал Афанасий Петрович и предупредил,- Поменьше вы общайтесь с вашей компанией. Вы же не знаете кто эти люди. Вот, например, Валера. Угонщик автомобилей, у которого оргазм наступает во время угона. Да и остальные тоже:
Но в чём провинились остальные Афанасий Петрович не поведал. Помолчал, подумал и распорядился:
- Лечить Вас будет Иродиада Николаевна. Она доктор молодой, ищущий, применяющий новейшие методы. Вы найдёте общий язык, я не сомневаюсь.
На этом беседа закончилась и Виктору было разрешено вернуться в отделение. Не успел он 'остыть', как явился санитар и повёл Виктора сдавать анализы. Муторная и ненужная процедура сдача анализов. Я просто не знаю человека, которому хоть когда- нибудь пригодились результаты этих анализов в сумасшедшем доме.
Виктор освободился только в обед такой же тошнотворный, как и завтрак. Принял таблетки, опять же предварительно просмотренные Лёней, и получил вместо одного укола целых два в ягодицу и один в вену. Видимо, сказались результаты беседы с профессором.
В тихий час Женя заварил чай и друзья вновь собрались
в инсулиновой палате. Несколько глотков чифиря прогнали у Виктора ту мучительную одурь, которая возникла после уколов.
- Теперь они тебя глумить уколами, да таблетками станут. А чай от этого лучшее средство.- разглагольствовал Женя,- Для них же лучше нет портрета, чем морда идиота. Вот и стараются. Так что ты держись.
- Ты посмотри на хроников.- добавил Лёня,- Почти половина из них были нормальные. Ну, всякие маленькие отклонения у каждого были. А теперь? Аминазином закормлены. 'Луноходы' да и только. И без того аминазина уже жить не могут.
- Не может такого быть,- засомневался Виктор, - Чтобы наши советские врачи умышленно залечивали больных. Я не верю.
- Кто же тебе сказал,что умышленно?- удивился Женя,- Неумышленно.Это у них наука такая.
- Да из них почти каждого лечить надо!- взвился Валера,- Наташка - это мягкий вариант. Ты вот завтра свою Иродиаду увидишь. Там патология на все сто!
- Вот, ты хроников наблюдай.- никак не мог сменить тему Лёня,- Сейчас ползают, как дохлые мухи, а когда-то половина из них кричали, что они полковники.
- Дался вам этот полковник. - начал сердиться Виктор.
Хотя, сердиться он начал не из за полковника, а из- за того, что почувствовал вдруг что всё неприятное ещё впереди. А был ли он готов к этому неизбежному неприятному Виктор и сам не знал.
А неприятности эти были не за горами. Сразу же после тихого часа Виктора вызвали в ординаторскую. В ординаторскую его провели два здоровенных санитара из бывших больных, если судить по выражению их морд. Втолкнули Виктора в кабинет и остались за дверьми.
По кабинету расхаживала высокая и стройная женщина лет тридцати.
Халат был небрежно накинут на облегающее красное платье. Короткий подол открывал крепкие ноги и кожаные сапоги выше колена.
- Садитесь,больной.- скомандовала дама,- Вот сюда.
Виктор сел на предложенный стул.
- Меня зовут Иродиада Николаевна. Я ваш лечащий врач. На что жалуетесь?- Иродиада Николаевна, обойдя стол, уселась перед Виктором и посмотрела ему в глаза пристально и жёстко.
- На судьбу.- пошутил Виктор,- и тут же пожалел, что пошутил.
- Молчать! - вруг взвилась Иродиада Николаевна,- Молчать! И отвечать на мои вопросы! Ишь ты, шутник какой выискался. Гитлера он читает, сволочь этакая. Я тебе такого Гитлера покажу! Сапоги мои лизать будешь!
- Если вы не прекратите разговаривать со мной в таком тоне,- тоже завёлся Виктор,- то я вообще на ваши вопросы отвечать не стану.
- А куда же ты в жопу денешься?- удивилась Иродиада Николаевна
и, вызвав санитаров, распорядилась:
- Cкажите Леночке, что я просила немедленно сделать этому храбрецу сульфазин пятнадцать кубиков.
В коридоре один из санитаров спросил другого:
- За что ему?
- Полковник:- неопределённо ответил второй и высморкался в угол.
В отделении медсестра, выслушав санитаров, засомневалась:
- Куда я ему, худющему, пятнадцать кубиков то вколю. Да он от десяти загнётся.
Но всё же стала готовить укол - поставила разогревать в водяной бане на
электроплитку бутылочку с жёлтой массой.
- Ты потом пей побольше,- инструктировала она Виктора,- Я тебе бутылку дам, так ты её водой налей и поставь возле кровати. Я тебе, парень, всё-таки введу десять кубиков. Многовато для тебя пятнадцать.
- Спасибо большое, Леночка,- поблагодарил Виктор и подставил зад.
Укол был, как укол. Виктор поблагодарил Леночку за заботу и побрёл в отделение.Он решил посоветоваться с Лёней. Однако, советоваться с Лёней сегодня было не просто. Лёня сидел на своей кровати и, азартно сопя, пришивал на голое тело форменные металические пуговицы. Валера, тоже стараясь донельзя, рисовал шариковой ручкой на Лёниных плечах офицерские погоны.
- Я вам, блин, покажу, кто Ху есть Ху.- приговаривал Лёня, пришивая последнюю пуговицу на пуп.- Вы, блин, ещё все мне честь отдавать будете. А я не буду брать - на хрена мне ваша честь нужна. Вот только кокарду бы ещё на лоб прибить: гвоздь- то у меня есть.
Подошёл Женя и успокоил Валерия:
- Не обращай внимания. Это они колёс пережрали немножко. К завтраму пройдёт. Ну, как тебе Иродиада?
- Стерва.- сделал заключение Виктор,- она велела мне какой- то сульфазин сделать.Уже вкололи.
- Ну, братец, через неделю будешь жопу на руках в туалет носить.
- Почему это,- не понял Виктор.
- Потому что ходить больно,- объяснил Женя.
- Это ясно. А почему через неделю?
- Потому что раньше ты вряд ли встанешь. Тут это паскудство в чём?-спросил Женя и
сам ответил.- Всё паскудство в том, что сейчас температура будет под сорок, а через пять минут тридцать пять: Плюс бред с глюками:
- Что же делать,- спросил Виктор.
- А, что ты сделаешь? Терпи,- сказал Женя и исчез в инсулинке.
Подошла медсестра Леночка:
- Пошли, страдалец, я тебя в инсулиновой устрою.
Виктор забрал постель и перенёс в инсулиновую палату. Там было тихо.
Только бормотал Женя, варивший очередную порцию. В открытое окно проникал свежий воздух.
Снова пришла Леночка и сделала Виктору снотворное. Потом пришли
фиолетовые слоны стали корчить рожи и трубить Шопена. Сонату ? 5. Виктор кышнул на них - они послушались, поднялись и улетели в окно. Время от времени Виктор просыпался в ознобе, пил воду и, засыпая вновь, рассматривал бутылку. Там в воде жили белые черви .
- Погоди, полковник,- грозились они,- Вот закопают тебя, тогда ужо мы потешимся.
- Не дождётесь,- говорил им Виктор и сжимал челюсти, чтобы получалось весомей.
Но черви на Виктора плевать хотели. Только смеялись ответ, показывая
клыки. Потом один спросил потихоньку:
- На завтрак сможешь встать? Может, тебе сюда принести?
- Не дождётесь:- пробормотал Виктор. Тогда червяк испугался, у него
от испуга сразу выросли уши и он превратился в Лёню. Лёня от вчерашнего
уже отошёл. Правда, пуговицы с живота не срезал. Решил покрасоваться.
Виктор поднялся, чтобы сходить в туалет. Задница болела, ноги сводило в судороге, но потихоньку двигаться он смог.Умылся. Покурил. Прибежал Женя, вынул из кармана пижамы банку:
- На глотни. Оттягивает. Я тебе потом анальгину принесу, чтоб не так болело. Ты держись - это только начало:
Виктор попил чифирю и решил держаться. Приняв такое хорошее решение,он побрёл в палату .Однако это было не так просто, как вначале казалось. Инсулиновая палата исчезла. То есть, может быть, она и не исчезла совсем, но двери в неё спрятались. Виктор, держась одной рукой за стену, ходил по бесконечному коридору взад и вперёд, но всё был напрасно. Палаты не было. Виктор спросил у санитарки:
- А куда, собственно, инсулиновая палата исчезла?
- Ты что, родимый?- удивилась санитарка,- Никуда она не исчезала. Здеся она.
И крепко шлёпнула себя рукой по необъятному заду.
- А дверь где же?
- И дверь тутока.
Тут санитарка согнулась и подняла юбки. Точно! Вместо любимых советскими
женщинами лиловых штанов с начёсом под юбками красовалась искомая дверь с табличкой 'Палата инсулинотерапии'.
Виктор вошёл и хлопнул дверью.
Как вы себя чувствуете, больной?- спросил голос Иродиады Николаевны,- Больной
Катин, как вы себя чувствуете?
Виктор открыл глаза - над ним парила верхняя половина Иродиады Николаевны, укутанная в душный сладкий запах. С её ресниц на Виктора чешуйками осыпалась тушь, кружилась чёрными снежинками. В глубоком вырезе платья волновалась грудь с четырьмя сосками, как у коровы.
- Я чувствую себя великолепно: Не дождётесь: - сказал Виктор
почему-то с грузинским акцентом.
- Дождусь, хороший мой, дождусь,- заверила Иродиада Николаевна и поплыла к двери.
А тут, как раз, червяки в бутылке запели хором хорошую песню:'И вновь продолжается бой: там, там, там: И Ленин такой молодой:там, там..'
Ленин обернулся, выходя в дверь, и сказал:
- Шаг вперёд, два шага назад. - и тоже вышел.
- Это всё мираж,- решил Виктор. И, как только он это решил, так сразу
мираж и появился. Появился крылатыми кораблями, парящими над духотой песков, над жаждой, над Виктором, без сил лежащим на песке.
- Ещё немного,- бормотал Виктор,- ещё немного и будет вода. Нужно только
потерпеть.
И всё полз и полз вперёд.
К вечеру он поймал варана и, перекусив ему горло, пил вдоволь горячую кровь. Женя был недоволен и ворчал:
- Чай пить нужно, дурила, чай. От этих твоих вывертов хвост и лапы вырастут. На- ко, глотни первачка. Я свежий замутил.
Виктор глотнул, и сразу всё закончилость.
- Ну, ты и гнал парень, ну и гнал.,- всё ворчал Женя,- Мы уж думали, что ты кони бросишь.
- Я долго бредил?- спросил Виктор, мысленно обследуя своё тело. Всё, вроде, было в порядке, только во рту стоял неприятный вкус да болели мышцы.
- Додго.- сказал Лёня и посоветовал :
- Ты, если Иродиада что предлагать будет, соглашайся. Не выдержать тебе:
- Не дождётся,- сказал Виктор со злостью и пошёл приводить себя в порядок. Только и успел Виктор зубы почистить, как по отделению крик:
- Катин!К доктору!
И уже ждали в полной боевой санитары.
Иродиада Николаевна была без халата в гипюровом платье, под
которым не было нижнего белья, и всё в тех же сапогах выше колена.
- Видите ли, Катин,- начала она энергично,- Советская медицина нуждается в вашей помощи. Разработано великолепное средство, позволяющее некоторым образом влиять на психику таких вот уродов, как вы. Средство находится в стадии клинических испытаний. Но для испытаний нужны добровольцы. Вы сейчас подпишете мне документ о добровольном сотрудничестве и о том, что за последствия кроме вас никто не отвечает.
- Ни хрена я вам не подпишу.- ответил Виктор, холодея от злости.
У Иродиады Николаевны судорогой повело лицо. Она вскочила из за стола.Каким -то непонятным образом в её руке оказался хлыст с короткой рукояткой.
- На колени, сволочь!- прохрипела она и взмахнула хлыстом.
Виктор правой рукой закрыл лицо. Хлыст больно намотался на руку. Тогда Виктор вырвал хлыст у Иродиады Николаевны и несколько раз яростно ударил её по лицу.
Ворвались санитары. Помяли Виктора для острастки, надели смирительную рубашку. Повели в отделение. И уже через пятнадцать минут
лежал Виктор привязанный накрепко к чужой кровати в общей палате и слушал боевую песню, которую распевал Кей, гуляя в проходе и постукивая кулаком по спинкам коек в такт своей песне:
- Я самый умный!
Я самый красивый!
Я самый сильный!
Я скоро выйду отсюда
И убью всю шпану
И коммунистов.
- Интересно, чем ему так досадили коммунисты? - подумал Виктор, но додумать не сумел - вошла Иродиада Николаевна и сопровождающие её лица. Виктор с грустью отметил, что среди сопровождающих была и медсестра Наташа.
- Больной стал очень агрессивен,- отметила Иродиада Николаевна,- Поэтому придётся провести целый курс инъекций сульфазина. Вы, Наташа, введите сейчас кубиков десять, и сделайте запись - пусть повторяют каждые пять дней. И проследите, чтобы его не развязывали - он крайне агрессивен, а мы несём ответственность за жизнь и здоровье больных.
- Ясно.- сказала Наташа и даже засветилась от удовольствия.
Палата притихла.Только 'луноходы' шаркали взад вперёд, покачивая головами и бормоча. У них своих проблем было по горло.
Женя присел к Виктору на кровать:
- Ну, блин, ты и замутил. Говорили тебе - не козлись, соглашайся на всё. А там что- нибудь всегда придумать можно. А что теперь? Теперь они тебя заглумят.
- Не дождутся.- пробормотал Виктор, хотя сам он не был в этом уверен.
- Не грусти, парень. Будем думать.- Женя похлопал Виктора по животу
и ушёл .Вместо него пришла весёлая Наташа,сделала несколько уколов и порекомендовала:
- Ну,теперь держись, хорошенький:- засмеялась и тоже ушла. Зато пришла температура намного раньше, чем Виктор ожидал. Температура пришла стройной блондинкой, запела песню 'Стою на полустаночке..', расстегнула кофточку и стала напевая танцевать, трясти над Виктором маленькой грудью с острыми сосками.
- Ты,чего такая горячая?- спросил Виктор.
- А вот:- сказала температура и обернулась ознобом.
Над Виктором наклонился довольный Кей:
- Мне Наташа в следующее дежуство бритву принесёт - похвастался он.- Я тогда тебя зарежу, полковник:
- Зачем?- спросил Виктор, чувствуя, что он бессилен перед маньяком.
- Потому что весело. - пояснил Кей, и пообещал,- Я тебя медленно резать буду.
Кей ушёл петь свои песни, а Виктор заснул тяжёлым сном пополам с
кошмарами.
Когда Виктор проснулся, увидел Женю и Лёню. И вместе с ними молодого симпатичного парня с чубом, падающем на глаза.
- Проснулся, Витёк?- спросил Женя и похвастался - Мы тут тебе Костю привели. Его только что положили. Ты ведь без связи, а Костя - сам себе радиостанция. Так что давай, выходи на связь. Проси у своих подмоги.
- Вы охренели ребята? Какая связь? - спросил Виктор и попросил воды.
- Нет, вы поняли?- обрадовался Лёня,- вы поняли? Настоящий полковник умирать будет, а помощи не попросит.
- А с кем его связывать - спросил Костя.
- С ЦРУ - шёпотом сказал Женя и оглянулся.
- Ну, это ерунда,- улыбнулся Костя торжествующе,- Это я и без него могу- и Костя сосредоточился.
Однако, выйти на связь ему не дали - пришла медсестра Леночка и
развязала Виктора. Потом дала Жене ключи и кусочек мыла.
- Покажи нашему герою, где душевая. Пусть вымоется как следует. А то всю палату провонял.
Через час Виктор, умытый и переодевшийся, курил с парнями и слушал,Костин доклад:
- Как вы ушли, так я сразу же на связь и вышел. Доложил там. Они сказали, что войсковая операция назначена на утро. Это хорошо. Тогда тебя, полковник, наколоть не успеют.
- Спасибо, Костя,- улыбнулся Виктор.- Что бы я без тебя делал?
- Без нас ты бы пропал, полковник,- сделал вывод Лёня,- Народ и армия едины.
- Так я же из другой армии.- пошутил Виктор.
- Ты от этих уколов совсем мозги потерял,- завёлся Лёня.- Ты что же не знаешь разве, что наш народ служит в нашей армии а един с ненашей. В этом вся диалектика.
- Ах, вот как:- задумался Виктор, но думать не было сил, и он, отдав
бычок подвернувшемуся хронику, побрёл спать.
Утро настало несколько необычно. Сначала оглушительно взорвалось во дворе, посыпались выбитые взрывной волной стёкла, и только потом разнёсся визг санитарки. Виктор вскочил и увидел, что визжит санитарка не зря : её лицо было изрезано осколками стекла. Больные теснились к окнам. Виктор тоже подошёл к окну, отжав несколько 'луноходов'. По двору больницы кружили два бронетранспортёра. В пролом бетонного забора вваливался танк. Одуванчиками парили парашютисты.
Подбежал восторженный Лёня :
- Ну, блин, мы им сейчас покажем, как Родину любить! Ты, полковник, постой, а я побегу снова пуговицы нашивать. Кокарду бы только прибить, кокарду:
Лёня исчез,а в отделении появился озабоченный Афанасий Петрович.
- Одно беспокойство от Вас, больной Катин,- сделал вывод Афанасий Петрович и
погрустнел. - С прекрасным врачом и милой женщиной не смогли найти общий язык. Надо бы Вас проучить, как следует, но мы поступим иначе. Идите на склад, вот с Марьей Ивановной.- он кивнул в сторону санитарки,- Получите одежду, потом ко мне за документами. И чтобы духу Вашего тут не было. Я написал, что вы здоровы. Пусть Ваше ведомство само с Вами разбирается.
И Афанасий Петрович привычно улыбнулся правой стороной лица.
Виктор, пошатываясь от слабости, тихонько шёл к автобусной остановке. Шёл и не верил, что он свободен. На углу Виктора обогнал военный джип. Из машины выскочил солдат в камуфляжной форме и, подбежав к Виктору, протянул ему какой-то предмет:
- Приказано передать мобильное средство связи, господин полковник,- по русски
сказал солдат,- Чтобы в следующий раз не было неудобств.
Солдат козырнул и исчез в машине. Джип в свою очередь, рявкнув мотором, исчез за
углом.
Виктор посмотрел на 'средство связи'. Это была плохо оструганная дощечка с номерами, нарисованными фломастером. Виктор вздохнул и, ускоряя шаг, опустил дощечку в мусорную корзину:
- Вот так вот,- говорил Афанасий Петрович сурово,- Вот так вот, Вы неосмотрительно поступили, Иродиада Николаевна. Думали, небось, оттянуться
на мальчишке. А он - на тебе,- оказался настоящим. Впредь будьте поосторожней.
- Да:- мечтательно протянула Иродиада Николаевна,- Настоящий был полковник:





 
Rambler's Top100 Rambler's Top100 Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Рейтинг@Mail.ru
Жена Никодимыча
Поздравляем! Вы - Жена Никодимыча! Круче Вас только горы! Вас боится и слушается сам Никодимыч! Мы тоже к Вам со всем уважением и почтением.
Пройти тест