Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Удача
 

Поручику Ивану Васильевичу Петрово` несказанно повезло. Шестого февраля одна тысяча сорок второго года он поймал кота. Впрочем, особой заслуги Ивана Васильевича в этом не было. Просто, удача улыбнулась щербато, потом поднялась линялой галкой к облакам и, сделав круг, уселась на плечо золочёного Ангела на шпиле Петропавловки.
Иван Васильевич сидел на саночках, приобняв левой рукой бидон с водой, и понимал, что умирает.
- Неужели пора? - беззвучно спросил Иван Васильевич галку на шпиле.
- Рано, рано... - каркнула галка.
Только Иван Васильевич собрался спросить умную галку почему рано, как она обернулась мичманом в чёрной шинели и потрясла Ивана Васильевича за плечо:
- Ты живой отец?
- Доходит. - прохрипел краснофлотец с винтовкой. - Не видишь, что ли,
командир?
- Доходит, доходит... - отозвалась эхом пустая улица.
- А как же Полина без меня? - испугался Иван Васильевич.
- Ничего, батя, ничего...- сказал мичман, роясь в кармане шинели. -
Ничего. Мы ещё поживём.
Мичман достал кусочек сахара- рафинада, дунул на него и вложил его Ивану Васильевичу в рот. Потом козырнул и ушёл в сторону Васильевского спуска.
Лицо у поручика Петрово стало розоветь. И ему стало жарко так, что он даже полушубок расстегнул. И тут из- за угла выбежал кот рыжей масти и в панике забился Ивану Васильевичу под полу полушубка. Иван Васильевич среагировал моментально:
свернул шею животному и засунул его в бидон с водой. С чёрной невской водицей, которая и не такие трупы видела.
Потом Иван Васильевич нашарил в кармане нож, расслабился и стал ожидать тех, кто испугал кота.
- Поручика Петрово даром не возьмёте, сволочи. - бормотал Иван Васильевич, ожидая.
Впрочем, ожидать пришлось недолго. К Ивану Васильевичу подбежали трое:
- Эй, дед! Кота не видел?
Иван Васильевич посмотрел на охотников снизу вверх:
- Нет, сынки. Я уже и не помню, когда котов видел.
- Доходишь, дед? - равнодушно спросил один из любителей дичи и покрутил коротким ломиком. - А можно я у тебя водицы попью?
Иван Васильевич сжал нож в кармане и приготовился вскочить на ноги:
- Попей, сынок. - сказал он деланно- равнодушно. - Водица в Неве дармовая.
- Ты что, Федька, охренел? - сказал другой, который был с черенком от
лопаты. - Тиф подхватить хочешь?
- И то верно. - согласился первый, потянувшийся было к крышке бидончика.
И они затрусили по улице, заглядывая в подворотни.
А Иван Васильевич поднялся и поволок саночки к своему дому. Из громкоговорителя на столбе мужской голос подбадривал:
' Не будет этого, не выйдет это дело у врага. Будет он истреблен и уничтожен. Но для этого надо напрячь все силы и в тылу, и на фронте, особенно у нас, где и город - фронт, и озеро - фронт и где мы должны не посрамить заветов прошлого и быть достойными встретить славную годовщину новыми победами. Вперед, дорогие, вершите новые дела, работайте бесстрашно и неустанно, победа будет за нами. '
Но Ивану Васильевичу некогда было слушать. Он боялся, что мужики, искавшие кота, спохватятся.
Иван Васильевич, пока заносил бидон с водой на второй этаж, несколько раз присаживался на обледенелые ступеньки, думая, что Слава Богу - не на четвёртый.
Полина лежала, укутанная во всё, что можно.
- Жан. Зачем ты привёз меня в эту страну?- она хотела плакать, но плакать
было нечем.- Я хочу назад в Бордо, Жан. Я хочу домой.
- Там тоже немцы сейчас, Полина. - сказал Иван Васильевич,
вынимая кота из воды, - Представляешь? Сегодня смотрю и вижу - Ангел на Петропавловке почернел. И Ангел чёрный, и крест чёрный.
- Это конец, Жан?
- Нет, Поля! Это агония. - ответил Иван Васильевич, ошкуривая кота. - Конец начался в феврале семнадцатого. Ты потерпи немного. Сейчас я управлюсь. Сейчас я тебя накормлю по- царски.
Иван Васильевич разбирался с убиенным животным, поглядывая то на остывшую буржуйку, то на гроб, стоящий в углу.
Осенью двадцать второго после разгрома Добровольчесской армии Иван Васильевич вернулся с документами на имя инвалида Красной армии Ивана Сильвестровича Кафанова. Он нашёл семью в деревеньке Печки` под Изборском и тут же перевёз жену с детьми в Питер. Там он устроился в гробовую мастерскую коммунального хозяйства. И Иван Васильевич через несколько лет смастерил для себя вот этот прекрасный дубовый гроб с кистями и позументами.
Иван Васильевич поделил котовью тушку на несколько частей. У него оставалось ещё две плитки столярного клея - завтра можно будет сварить прекрасный холодец.
Потом Иван Васильевич положил немного мяса в кастрюльку, залил водой, поставил на буржуйку и занялся гробом. Распиливая доску, оторванную от крышки, он клял себя на чём свет стоит. Уж очень был неподатлив был вылежавшийся дуб.
Когда закипел бульон и запах пищи понёсся по дому, Полина вновь открыла глаза:
- Боже мой! Жан! Ты испортил свой гроб!
- Поля! Дорогая. - утешил жену Иван Васильевич. - То, что похоронят меня
без этого ящика, вовсе не уронит мою честь дворянина. Вот, если я оставлю умирать любимого человека без помощи...
- Иван Васильевич налил немного бульона, покрошил в чашку,
прибережённый на вечер хлеб, и начал кормить Полину.
- Мы выживем, Поля. - приговаривал он. - Мы обязательно выживем.
- А зачем, Жан? Зачем нам жить?
- Глупая ты, женщина. - утешал Иван Васильевич. - Вот, дождёмся мы
сыновей. Не может же быть, чтобы всех убили. Вот, внуки пойдут. Ты представь, Поля, какая это радость?
- О, Жан! Я опять хочу от тебя ребёнка. - прошептала Полина, засыпая.
- Я люблю тебя, поэтому мы будем жить. - ответил Иван Васильевич и
понёс ночную вазу в уборную.
А из репродуктора во дворе неслось: ' У любви, как у пташки, крылья... '





 
Rambler's Top100 Rambler's Top100 Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Рейтинг@Mail.ru
Жена Никодимыча
Поздравляем! Вы - Жена Никодимыча! Круче Вас только горы! Вас боится и слушается сам Никодимыч! Мы тоже к Вам со всем уважением и почтением.
Пройти тест