Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Жертва
 


- А я, ведь, Боря, был однажды свидетелем как из за бабочки человек пострадал. - сказал Михал Михалыч, глядя как бабочка 'Монарх', уселась передохнуть на кленовый ствол.
Было это в шестидесятые годы прошлого века. Прошлого! Страшно даже произнести, не то чтобы представить. Время, которое уже почти никто не помнит, а если и помнят, то не умеют толком рассказать.
Михал Михалыч вздохнул, провожая взглядом бабочку, которая решила, видимо, подыскать другое место для отдыха. Потом закурил и продолжил:
- В то время пошла такая струя- строить дома силами предприятий. И нашей семье повездо : мы получили двухкомнатную в железнодорожном посёлке на окраине городка. Проходные комнаты, печное отопление, ванная с титаном и совмещённый санузел. Но это был рай. Потому что - отдельная квартира, а не комната в коммуналке.
Теперь, Боря, я несколькими взмахами кисти нарисую Вам пейзаж. Вы представьте десяток трёхэтажных домов, окрашенных мрачно- коричневым, и несколько строящихся. Возле домов ютятся сарайчики, в которых самые хозяйственные, кроме дров, умудряются держать свиней. За домами лежат заливные луга с чайками и чибисами. А неподалёку, у зловонной сточной канавы, разбиты крошечные огородики. Возле огородов - кусты лозы, которые любители свежих овощей используют вместо общественной уборной.
Конец августа. Воскресенье. Дети, вернувшись из пионерских лагерей и от деревенских бабушек, добирают последние дни каникул.
За столом несколько мужчин забивают 'морского' на вылет. Там распоряжается помощник машиниста дядя Ваня Михайлов. Он в пиджаке, накинутом на плечи. На пиджаке - медаль 'За оборону Сталинграда' с засаленой муаровой лентой. Дядя Ваня на улицу без медали не выходит. И хотя у многих мужиков есть награды и покруче, но дядю Ваню уважают.
Возле дома на длинной скамье девчонки играют в 'Садовника', неподалёку группка мальчишек - в ножички. Из раскрытого окна плывёт томный романс :
' Для того, кто любит, трудных нет загадок... '. Словом, лепота.
И вдруг от огородов полетел женский визг.
- Клавка Савина орёт. По силе звука узнаю. - заметил дядя Ваня.
- Может, случилось что? - озаботился Федя Савин, приподнимаясь.
- Не суетись. - успокоил дядя Ваня. - Что там может случиться? Лягуху увидала или мышь.
И тут прибежала Валька Цибуревкина.
- Что сидите, мужики? - затараторила она. - Вы тут сидите, а там на Клавку пидарас напал.
- Какой такой пидарас? - спросил Савин почему- то у дяди Вани.
- Ты не трещи, сорока. - сказал дядя Ваня Вальке. - Ты толком расскажи.
- Пошла Клавка в кусты по нужному делу. - сказала Валька, вытирая потное лицо рукавом. - Только присела - глядь! Мужик напротив стоит. И всё хозяйство своё вывалил. Клавка в крик. А мужик этот в луга побежал. Клавка говорит, что штука у него была настоящая. Какая надо штука.
- На луга, говоришь? - вскочил Савин. - Тогда не уйдёт. Вы, мужики, догоняйте, а я с Мишкой наперерез по насыпи.
Мужики переглянулись и разом поднялись.
- Вы там поаккуратней. - напутствовал их дядя Ваня. - Не зашибите. Живым брать надо.
Тут же, как по команде, детвора бросила игры и выстроилась в шеренгу за сарайчиками, выходящими на луга.
Страстный любитель музыки Сенька Николаев выключил проигрываетель и высунулся в окно.
Из соседнего дома вышел грузный кочегар деповской 'кукушки' Андреев. Фамилия у него на самом деле была другая, но он так был похож на знаменитого артиста, что настоящую никто и не помнил.
Андреев тяжело уселся напротив дяди Вани и спросил басом:
- Что за шум, а драки нету?
- Пидараса ловят. - сказала Валька. Сняла платок и стала поправлять волосы.
- Ну что ты заладила, дура? Какой пидарас? - проворчал дядя Ваня, - Мелешь, не разобравшись. Никакой он не пидарас, а простой извращенец. А может, и вообще не виноватый. Мало ли что Клавке приблазнилось?
А потом Андрееву:
- А ты, брат, посиди тут со мной. А то двинешь своей кувалдой - беды не оберёшься потом.
- Это правильно. - сказал Андреев. И положил на стол кулачищи, которые дядя Ваня справедливо назвал кувалдами.
- А я побегу смотреть. - заявила Валька. - Сдаётся мне, что поймали и ведут.
Андреев собрался что- то сказать. И уже пожевал губами. Но не успел, потому что из дома номер восемь выбежала растрёпанная Серафима Маркова с криком:
' Ратуйте, люди! Убивают! '. Следом вылетел её муж Петро. Он был в разорванной до пупа майке и с лукошком яиц в руке. Яйцами он на бегу швырял в супругу, но никак не мог попасть. Серафима подбежала к столу и спряталась за широкую Андреевскую спину. Мимо дяди Вани полетело очередное яйцо. Он ловко поймал его на лету, кокнул о край стола и выпил.
- Хорошие яйца. - оценил дядя Ваня товар, - Почём брала?
Но Серафима не ответила. Выпорхнула из- за Андреева и исчезла в подъезде дома номер три.
- К подружке Нинке побежала. - сказал дядя Ваня запыхавшемуся Петру, - Жаловаться. А ты, Петя, шёл бы домой. Скоро милиция приедет, а ты в таком непотребном виде.
- Как это милиция? - удивился Петро, - Когда же вызвать успели? И, главное, кто?
- Это не к тебе. - сказал дядя Ваня, - Но милиция будет. За это отвечаю. Приедут, а ты тут яйца раскидываешь.
- Спасибо, Ваня, что предупредил. Ох, доведёт меня моя змеюка! - сказал Пётр и побежал в дом.
И только хлопнул дверью подъезда как из- за сараев появилась процессия.
Впереди со связанными ремнём руками шёл молодой человек. Лицо у него было расцарапано в кровь и свежий синяк вызревал под глазом. Рядом вышагивали суровые мужчины. Причём Савин левой рукой держал пойманного за локоть, а правой придерживал спадающие штаны. Высокая и костлявая бабка Тимошиха шла с граблями наперевес, время от времени подталкивая этими граблями 'арестанта'. За ней - женщины с вёдрами полными молодой картошки, огурцов, лука и прочих даров природы. Следом шла стайка смеющихся подростков.
'Пидараса' усадили за стол перед дядей Ваней. Народ стал сзади плотным полукругом. И наступила тишина такая, что было слышно как девки лузгают семечки, сплёвывая шелуху в ладонь.
- Товарищи... - начал было 'Пидарас', - но дядя Ваня перебил:
- Тамбовский волк тебе товарищ. - и распорядился, - Ты, Валька - шустрая. Сбегай к Марцинкевичам. Им телефон поставили. Звони. Скажи - поймали извращенца, который махал членом в сторону трудящихся женщин. Пусть едут скорее, а то народ его без суда порвать может.
- Запросто. - сказала Тимошиха и, обхватив сзади сидящего, стала ему расстёгивать ширинку. - Вот сейчас я ему яйцы оторву.
- Стихни, старая. - осадил её дядя Ваня. И крикнул вслед убегающей Вальке:
- Да не звони в городскую. В нашу, в отделенческую, звони.
- Это правильно. - сказал обходчик Фёдоров, - Наши - они и есть наши. А то наедут городские и начнут...
- Товарищи. Как же это?..- зашевелился 'Пидарас'.
- Стихни. - сказал дядя Ваня. - Ты стихни, а то Андреев Тимошиху отпустит. Так что заткнись и отвечай на вопросы. Ты кто такой? Документы есть?
Задержанный сглотнул слюну и оглядел толпу:
- Я, товарищи, аспирант кафедры биологии Сергей Васильевич Щетинкин. Документов у меня с собой нет. Потому что я шёл бабочек ловить.
Толпа охнула.
- Признался, сволочь. - довольно сказал Савин и подойдя к столу положил перед дядей Ваней сачок на длинной палке и брезентовую сумку с длинной ручкой.
- Это что? - спросил дядя Ваня.
- Вещдоки. - сказал Савин. - Отобрали у гада.
Дядя Ваня покопался в сумке и вынул пузырёк.
- Что за хрень? - спросил он у 'Пидараса'
- Это эфир. Это чтобы пойманную бабочку усыпить.
Толпа охнула ещё раз. Андреев развёл руками и, выскользнувшая Тимошиха, тут же принялась расстёгивать ширинку 'извращенцу'.
- Помогите! - закричал он.
И его крик слился с криком Вальки, которая на бегу орала:
- Уже едут! Сказали, что им делать нехрен, поэтому уже едут.
- Будем ждать. - сказал дядя Ваня, глядя как оттаскивают Тимошиху.
Мужики дружно закурили.
- Слушай, старая, - спросил дядя Ваня Тимошиху, - А что это ты к его ширинке привязалась? В тебе уже, вроде, интересу не должно быть.
- Дали бы мне волю, я бы всем вам поотрывала. - сказала суровая
Тимошиха, - Потому что гады.
Подкатил милицейский газик с брезентовым верхом. Из машины вышел сержант. Снял фуражку и носовым платком протёр её внутренности. Потом оглядел толпу и равнодушно спросил:
- Ну и что?
- А вот что! - выскочил Савин, - Потому что пидараса поймали. Он возле моей бабы членом размахивал.
- Документы. - сказал сержант.
- Чьи? - удивился Савин, - Мои что ли?
- Конечно. - сказал милиционер, - И потерпевшей тоже.
- Клавка! - приказал Савин, - Беги в дом, неси паспорта. А то тут гражданин сержант сомневается.
- А Ваши документы? - обратился сержант к Пидарасу.
- Мои дома остались. Но можно съездить и посмотреть. Я, знаете ли, не думал, что паспорт нужен при ловле насекомых.
- Не думал он! - сказал обычно неразговорчивый Андреев, - Надо было думать. А то он не подумал и попёр.
- Разберёмся. - сказал сержант, - Проводите временно задержанного в машину. Да руки ему развяжите. А то устроили тут...
- Вернулась Клавка, держа в руках паспорта, завёрнутые в белую тряпицу.
- Потерпевшая и свидетель - тоже в машину. - скомандовал сержант, - Там разберёмся. Остальные отдыхайте.
- Тимошиха. - не унимался дядя Ваня, - А Тимоха твой где?
- Ну что ты пристал, как банный лист? - огрызнулась старуха, - На рыбалке он. Вот где. Он же у меня рыбак, мать его. Каждый божий день прётся. И хоть бы поймал что? А то только велосипед портит.
Тимошиха повернулась и пошла к дому размашистым солдатским шагом.
- Санитаркой всю войну прошла. - заметил Шилкин, глядя ей вслед, - С передовой не вылазила. Вот и посуровела.
- Мы тоже посуровеем, если кормить не будут. - заметил дядя Ваня, - Обед, однако.
И народ стал расходиться. Даже неугомонные подростки, устроившиеся на штабеле досок пошли по домам.
Через полчаса проехал на велосипеде счастливый Тимоха. Кукан с десятком подлещиков был привязан к рулю, чтобы все видели.
Возвратились грибники с корзинами, замысловато прикрытыми листьями папоротника, чтобы не сглазили.
И только потом начали выходить игроки и занимать места за столом. Дядя Ваня на этот раз опоздал. И ему ничего не оставалось как стукнуть по крышке стола и, 'забив' очередь, давать игрокам советы. Он уже дождался своего часа и уселся за стол, но тут мимо пробежала зарёванная Клавка. А за ней неспешно Фёдор Савин.
- Ну что там, Федь? - спросил дядя Ваня.
- Один смех с позором. Вот что там. - ответил Савин, - Пидарас оказался совсем не пидарасом, а нормальным учёным. Он научную работу пишет про местную живность. Вот и пошёл ловить всяких бабочек с жуками. А по дороге его припёрло по малой нужде. Он и забежал в кусты, на ходу расстёгиваясь. И упёрся в мою Клавдю. Та, дура в крик. А мы... Да что говорить? Спасибо, что этот научный работник претензий не стал предъявлять за побои. А то бы было хлопот.
- За то время хорошо провели. - засмеялся дядя Ваня. - Будет что вспомнить.
Савин пошёл в дом, а меломан Сенька Николаев поставил модную песню: 'Бабушка, отложи ты вязанье. Заведи старый свой граммофон... '.

- Вот, Вы, Боря, скажите мне, где у них память?
Это Михал Михалыч отвлёкся на бабочку, упорно порхавшую возле клёна.
- У них же мозгов фактически нет. И вот, каждую осень летят чёрт- те куда. В Бразилию! Тысячи километров! И не собьются с дороги. Как помнят? Что им в этой Бразилии?
Я попытался вернуть Михал Михалыча к прежней теме:
- А дядя Ваня этот... Авторитетный мужик был?
- Конечно. - ответил Михал Михалыч, поднимаясь, - Солдат. Все знали, что он служил в заградотряде. Но уважали. Потому что по своим стрелять труднее, чем по чужим.










 
Rambler's Top100 Rambler's Top100 Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Рейтинг@Mail.ru
Жена Никодимыча
Поздравляем! Вы - Жена Никодимыча! Круче Вас только горы! Вас боится и слушается сам Никодимыч! Мы тоже к Вам со всем уважением и почтением.
Пройти тест