Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Лётчики
 

- Романтическая профессия. - сказал Михал Михалыч, проводив взглядом
истребитель, пронесшийся над заливом. Оно и сегодня слово лётчик звучит. А в наши годы при этом слове у девушек температура тела повышалась и озноб
бил. Да что там говорить? Я как- то купил на толкучке кожаную лётную куртку на
медвежьем меху. Какие дивиденды у девочек я на этой куртке заработал - не
поверите, Боря, да я Вам и не расскажу... Впрочем, я вовсе не о куртке хотел
рассказать, а о своеобразном лётном братстве. Нет! Не об этом... А! Запутали Вы
меня, Боря. Я расскажу, а Вы уж, сами сообразите что к чему.
Михал Михалыч помолчал, глядя на асфальт перед собой, пожевал губами,
сделал несколько неопределённых жестов руками и начал:
Служил я срочную службу вместе с одним интересным парнем. Звали его Бенито Миронов. Он до призыва работал инженером на ВЭФе. Может, помните, был такой радиозавод в Риге? Был этот Бенито высоким блондином. Руки золотые. Всё командование носило ему телевизоры ремонтировать. По этому случаю командир части даже приказал оборудовать в подвальчике для Бэна мастерскую.
Ну и вот. Оставалось этому Миронову служить примерно полгода. И тут
приходит в часть правительственная телеграмма. Ну, сразу все зашустрили,
забегали... Приодели Бэна во всё новое и отправили в краткосрочный отпуск.
Писаря потом раскололись, что папашка у Миронова умер, и что был он большой шиш, поэтому такая суета.
Короче, вернулся Миронов с похорон - лица на нём нет. Я подошёл, выразил, так
сказать, свои соболезнования. А он мне шепотком, мол, земеля, вечером заходи в
мастерскую.
После отбоя сели мы с Мироновым в его мастерской, выпили, закусили
рижскими деликатесами. Я и спрашиваю:
- Бэн! А что с отцом случилось?
Смотрю - у него желваки на скулах ходят. Говорит:
- Я тебе, Миша, сначала эпизод из кинофильма расскажу. Вот, представь себе -
латышский хуторок. С одной стороны лесок, с другой - луг. В доме на кухне бреется русский майор в нижнем белье. Время от времени слышно как пролетают самолёты, как вдалеке рвутся снаряды. И вдруг в кухню входит немецкий офицер. Пауза. Потом немец говорит:
- Ты не волнуйся, коллега. Я не буду стрелять. Война закончена. Гитлер капут. Я
прилетел забрать свою женщину.
Русский отвечает по- немецки:
- Я не волнуюсь. Я бреюсь. А эта женщина моя и я её не отдам.
И тут входит женщина с тазом белья в руках.
- Айна! - говорит немец. - Поехали со мной. Я на самолёте. Бросай всё и
полетели. В Швеции нас уже ждут.
- Решай, Айна. - говорит майор по- русски. - Только помни, что у тебя есть отец и брат, и что их расстреляют. И я тут буду не при чём. Твои же соседи на тебя и донесут.
- Я не поеду с тобой, Карл. - говорит Айна. - Я люблю Лёву и я жду от него
ребёнка.
- Тогда немец козырнул и вышел. Взревели моторы и поднялся в воздух Мессершмидт с полянки.
- Хорошо, что мы в кусты мой самолёт загнали. А то бы шёл сейчас пешком. -
сказал русский майор.
Я выпил водки и сказал Бэну, что кино, конечно, интересное, но всё это неправда.
- Как это неправда? - обиделся Миронов. - Айна - это моя мама. А русский
майор... мой отец. Я потом спрашивал у мамы почему же это они не стреляли друг в друга. Она говорила, что этого мне не понять. Потому что они были лётчики. Они не привыкли убивать сами. За них убивали машины. А этот русский после войны частенько к матери заезжал. Поэтому я и родился. У него таких, как я, детей было... четверо парней и одна девушка приехали на похороны. И представляешь - ни от кого не отказался. Признал. Свою фамилию дал. И отчество, ясное дело.
Более того - нам полагается приличное наследство. Но... я откажусь от наследства, Миша. И фамилию свою сменю. Как ты думаешь, Зариньш - это красиво будет?
Я сказал, что красиво, мы снова выпили и я спросил:
- А что с Карлом?
- Я пробовал его разыскать по просьбе мамы. - ответил Бэн, закусывая. - Мне ответили, что его не дождались в Швеции. Наверное, русские сбили.
- Видишь, как твоей маме повезло. - ляпнул я.
- Да. - согласился Миронов. - Можно сказать, что и повезло.
Он снова поиграл желваками и поставил точку в разговоре:
- Он застрелился, этот кабан. Он был директором авиазавода. А там взорвался
один из цехов. Вот этот гад сперепугу и застрелился. Оставил подробное завещание и выствелил себе в висок.
Представляешь! Он насиловал мою маму! Он всю жизнь её насиловал! Сволочь. Мама мне сама об этом после поминок рассказала.
Мы пили водку, Боря. Я смотрел на этого породистого, холёного человека и закипал:
- Скажи, Бэн, у тебя в детстве была няня?
- Конечно, Миша. - он не сразу понял к чему я клоню. И няня была, и квартира
хорошая в Риге и всякое такое.
- Вот видишь, Бэн. - сказал я негромко. - У тебя было всякое такое. 'За детство
счастливое наше спасибо родная Страна'. А твои сверстники в это время в деревнях с голоду пухли. Я носил рубашки с перелицованными воротниками, а ты не знал какой костюм надеть. Мы зарабатывали гастриты по студенческим столовкам, а ты питался в лучших ресторанах... Я вот что тебе скажу, Бэн - у тебя был хороший отец. А кто где и кого насиловал - война давно списала.
- Наверное, ты прав, Миша. - задумчиво сказал Миронов. - Отказываться от
наследства неразумно. Это и разговоры ненужные вызовет. А фамилию я всё-
равно сменю. Это немодная сейчас фамилия в Латвии.

Снова пронёсся истребитель, оставив за собой белесый след. Чёткий в начале, но со временем раплывающийся в обычный туман.
- Вот, и судите сами, Боря, к чему это я Вам рассказал. То ли о лётчиках, то ли о
любви, то ли сам не пойму о чём?..
Михал Михалыч тяжело поднялся со скамейки и побрёл в сторону своего nursing home.

 
Rambler's Top100 Rambler's Top100 Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Рейтинг@Mail.ru
Жена Никодимыча
Поздравляем! Вы - Жена Никодимыча! Круче Вас только горы! Вас боится и слушается сам Никодимыч! Мы тоже к Вам со всем уважением и почтением.
Пройти тест