Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Игорь Чиннов
 

 
  
 


* * *

Прямо на тротуаре
валяется пятно света,
круглое,
похожее на золотое блюдо.

И рядом лежит
пятно нефти,
отливая зеленым и синим,
как пышный персидский павлин.

Разноцветные крылья белья
(на веревках через всю улицу)
- розовые, оранжевые, сиреневые -
как большие цветы
висячих садов
Семирамиды.

Италия, 1961


* * *

Холодеет душа, и близится сумрак.
И всё, как тень над водами Леты.
Но хочется, хочется чистых звуков
Волшебной скрипки, волшебной флейты.

Ну что, Пегас, смешная лошадка,
Ты нас научишь в день пасмурно зыбкий
Легко летать, как люди Шагала,
Играть на букете, как на скрипке?

И от нежных звуков мы подобреем,
Простим разбойника и убийцу.
Поэт, попробуй стать чародеем,
Чтоб день превратился в райскую птицу.

Колорадо, 1965


* * *

Слушая розовый сумрак смуглых ладоней,
Теплую музыку раковин нежно пахучих,
Маленьким розовым ухом прильнув поудобней,
Все повторяя, как волны, - 'голубчик, голубчик...'

Слыша почти, что снежинки, светлая стая,
Снова слетаются, ночь Рождеством наполняют.
Глядя на розовый шорох в широком камине,
Видя ночное молчанье улицы зимней...

Слушая грудь, где бормочут счастье и жалость,
Слыша жасминовый запах снежинки холодной,
Точно в мелодию летней реки, погружаясь
В тихий и розовый сумрак смуглых ладоней...

Канзас, 1965


* * *

Прости мне те лунные, снежные, синие горы,
Прости мне рассвет над осенним безветренным Римом.
Прости мне тех мраморных нимф, благосклонных к любимым,
И эти гобои, и флейты, и эти повторы.

Прости мне глоток ледяной золотистого чаю
И несколько роз, опаленных сияющим зноем,
Немного халвы, лепесток, загнивающий с краю, -
Прости мне все это, я знаю, что я недостоин.

Копенгаген, 1961


* * *

Ты уже забываешь,
ты скоро забудешь
(в огромном райском сиянии),
но ты еще помнишь
толчею предвечерних мошек
и блеск паутины
на сохлом терновнике.
Ты помнишь
зелёный мох между ржавых банок,
а после - осень,
неровный полет
одичалых клочков бумаги
и чёрные щепки
в дрожанье тусклой реки.
Ты помнишь холод,
первый иней на ржавом
почтовом ящике,
свет на безлюдном мосту
Как быстро летела,
погасая, твоя папироса
в ночные беззвучные струи...

Стокгольм, 1961


* * *

Я тоже не верю в бессмертие.
Я помню один только день.
В саду городском, на концерте:
Так пошло, так нежно: сирень

И пение нежно-вульгарное
О том, что неверен был 'он'.
Я слушал грустя, благодарно,
Рассеян, взволнован, влюблен.

Банально-прелестное пение,
Один лимонад на двоих,
Бессмертная ветка сирени,
Увядшая в пальцах твоих...

Мюнхен, 1961


* * *

Снопы фонтана -
как светлая райская пальма.
Остаток дыни
на влажном газетном листе
того же цвета,
как это вечернее небо.

Рабочий пьет пиво. Бутылка
цвета морской волны
Я вижу ясно:
плывут дельфины,
дельфины, тритоны
и нереиды.

Италия, 1961
 
Rambler's Top100 Rambler's Top100 Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Рейтинг@Mail.ru
Жена Никодимыча
Поздравляем! Вы - Жена Никодимыча! Круче Вас только горы! Вас боится и слушается сам Никодимыч! Мы тоже к Вам со всем уважением и почтением.
Пройти тест