Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Картина
 

Аня позвонила Фиме на работу, что делала в исключительных случаях :
- Фима! Я могу с тобой говорить?
У Фимы сердце зашлось от нехорошего предчувствия, но голос его не дрогнул:
- Сколько угодно, дорогая. А что случилось?
- Пока что ничего, но пусть это тебя не радует. Ты можешь мне сказать, что такое сюр:сер:сейчас посмотрю в бумажку. Да! Сюрреализм.
- Ну: это:как тебе сказать? Это, когда художник бредит.
- Прекрасно! - обрадовалась Аня, - Это как раз для тебя. Думаю, что мы возьмём эти деньги, если ты будешь умным. Нет. Пусть умной буду я, а ты послушным. Вечером всё расскажу.

Когда Фима пришел домой Аня уже раскладывала на столе кисти и тюбики с краской. А посередине комнаты красовался мольберт.
- Анечка! - догадался Фима, - Ты решила заняться живописью.
- Нет дорогой, обрадовала его Аня, - Я решила, что этим займёшься ты. Под чутким руководством, конечно. И что ты смотришь, как баран квадратными глазами? Сядь красиво и слушай сюда.
Фима сел и обречённо положил руки на колени.
- Фима! Не криви лицо, потому что это бесполезно и наводит тоску. О чём это я говорила?
- О баране с квадратными глазами.
- Оставь барана в покое. Пусть кушает траву. И не сбивай меня с толку. Я и без этого вся дрожу от азарта. Так вот. Лежит у нас старушка Маша. У неё дементий и два племянника- двояшки Коля и Стёпа, которые просят, чтобы их называли Ник и Стив.
Ник большой, как шкаф, а Стив росточком ему до плеча. Но морды у обоих - посмотришь и заплачешь.
Аня достала из пакета мастихин и задумчиво покрутила его в руках :
- Интересно для чего нужна такая фиговина? Разве этим красят? Завтра заеду в магазин и они мне ответят за всё.
- Анечка! А можно я пойду поем? - спросил Фима.
- Сидеть, как сидел. Жена надрывается, а у него, видите ли, аппетит.
Так вот. Эти деятели совсем недавно приехали, добрались до тётушкиной заначки и купили бизнес. Что-то с молоком нехорошее делают. То ли сметану, то ли кефир - не знаю точно.
Вот они приехали сегодня тётю навестить и стали хвастаться, что всё круто. Одно расстраивает : хотят в офис на стену хорошую картину повесить. Чтобы посетитель сразу понял и сидел с раскрытым ртом. Они даже на аукцион сходили, не получили от этого похода удовольствия, но слово сюрреализм запомнили на всю жизнь. Вот они и спрашивают меня - нет ли у меня на примете художника, чтобы им этот сюрреализм изобразил размером метр на полтора и за приемлимую цену.
И тут, Фима, проснулся мой дремлющий авантюризм.
- Анечка! Вот уж не думал, что ты авантюристка.
- А как же! Ты думал, что нежная девушка с мечтами может выйти за инженера? Это ты здесь инженер с большой буквы латинским шрифтом, а там был обычный инженеришка с окладом сто шестьдесят и плюс квартальные. И затнись плотно, иначе я никогда не закончу. Так вот. Как только мой авантюризм проснулся, так я сразу сказала, что мой муж в свободное время рисует этот сюрреализм где попало и со страшной силой. И что за пару тысяч у них будет хороший сюрреализм необходимого размера. Словом, мы уже договорились и я взяла пять сотен задатка.
- Боже мой! - простонал Фима.
- Фима! Не крути задом. Выхода у тебя нет. Нет! Есть один, он же единственный - намалевать этим придуркам, чего они хотят. Вот я даже на бумажке записала, а они расписались: 'Корова, бред.... нет! Бренд - 'Nick & Stiven', размер метр на полтора, сюрреализм с шоком.' Не качай головой! Ты ею думай. Я уже созвонилась с нужным человеком. Его мама тоже у нас. Сам он из Эстонии и раньше был Роберт Лимонов. А, как приехал, то сразу стал Роб Цитрон. Так вот у этого цитрона крыша съехала при виде здешних неограниченных возможностей и он стал художником. Правда, рисует от только гениталии, но у него есть помещение и у него морда шире, чем у Ника. Договорились, что за сто пятьдесят он сдаст в аренду свою мастерскую на пару часов, а сам будет группой поддержки.
- Зачем такие сложности?
- Затем, что я твои способности знаю, как облупленного. А возвращать аванс у меня настроения нету.
Аня откупорила флакон с пиненом, понюхала и заключила :
- Не Шанель, но мы недельку можем потерпеть. Ты понял, Фима? Через неделю передо мной должен быть шедевр с коровой необходимого размера.

На завтра Фима взял на работе несколько дней в счёт отпуска и принялся стараться. Он старался так, что Аня вечером заявила, что жить в скипидарной вони она не в состоянии и ушла ночевать к подруге.

И Фима понял, что творчество - это не только аплодисменты. Он трудился, а назначенный день неумолимо приближался и наконец хлопнул входной дверью.
- Ну-ка, ну-ка, - раздался Анин голос, - Ну-ка покажи что ты тут нашедеврил.
- Пожалуйста, - сказал Фима и отступил от мольберта.
- Да уж, - сказала Аня и села на диван. - Я, Фима, ожидала от тебя всего, но такого: Ну что ж? Будем собираться. Тут я привезла тебе специальный костюм. Так что наденешь этот балахончик, а вместо брюк мои розовые леггинсы. На голову берет, а на шею я тебе бант повяжу из моего жёлтенького шарфика. Так и быть - пользуйся, пока я щедрая.
- Леггинсы? - ужаснулся Фима, - Ни за что!
- Ну, и что это ты встал в позу героя посмертно? Иди одевайся. Хотя нет. Будем выходить - соседей напугаем. Поедешь живьём, а там и переоденешься.
- Ну, хоть так! - обрадовался Фима.

В мастерской было всё готово к приёму покупателей. В центре стояли два кресла, на журнальном столике бутылка виски и содовая, в центре мольберт, а Роберт благоразумно повернул свои картины к стене.
- На все вопросы отвечай : ' Это я так вижу.' - и будет всё хорошо, - инструктировал Фиму Роберт.
И Фима пошёл переодеваться в уборную. А когда вышел, то увидел, что заказчики сидят в креслах, а на мольберте стоит холст, укрытый тканью.
- Приветствую тонких ценителей искусства! - прокричал Фима и взмахнул мольбертом.
- Боже ж ты мой! - сказал Коля, оценив Фимины розовые леггинсы.
- А сейчас, господа, мы будем любоваться шедевром, который почти что уже ваш, - сказала Аня и сдёрнула ткань с холста.
- Боже ж ты мой! - сказал Стёпа и залпом выпил полстакана виски.
- Я рада, что ваше мнение совпадает с мнением нашего эксперта, - сказала Аня.
И тут вышел Роберт. И когда он вышел, то стало понятно, что его морда будет пошире Колиной.
- Вы тоже художник? - спросил Стёпа.
- Да. Я художник от Бога, - скромно заявил Роберт, - Вот, например, моя последняя работа 'Процесс опростания с точки зрения унитаза '.
И Роберт повернул один из холстов, стоящих у стены.
- Боже ж ты мой! - сказали братья хором.
-А что вы думали? - продолжал Роберт, - Это же искусство. Это сюрреализм. Не забывайте, что говорил Джорж де Кирико. Он говорил :
'Не надо забывать, что картина всегда должна быть отражением глубокого ощущения и что глубокое означает странное, а странное означает неизвестное и неведомое.'
А вы думали, что тут вам мишек в лесу будут показывать?
- В конце концов, вот ваши подписи под заказом, - достала Аня бумагу, - 'Корова, бренд 'Nick & Stiven', размер метр на полтора, сюрреализм с шоком'. Размер подходит?
- Размер подходящий, - согласился Коля.
- Шок есть?
- Это тоже да, - сказал Стёпа.
- Корова с брендом?
- Надпись видна, а где корова? - спросил Коля.
- Вот она, - показал Фима.
- Это корова?
- Это моё видение коровы, - гордо сказал Фима и взмахнул мольбертом.
- Короче, можете забрать картину, - сказала Аня, - И не забудьте, что мы договаривались на кэш.

Когда Фима с Аней усталые, но довольные поехали домой, то в следующем квартале увидели прислонённый к мусорным бакам Фимин шедевр сюрреализма.

 
Rambler's Top100 Rambler's Top100 Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Рейтинг@Mail.ru
Жена Никодимыча
Поздравляем! Вы - Жена Никодимыча! Круче Вас только горы! Вас боится и слушается сам Никодимыч! Мы тоже к Вам со всем уважением и почтением.
Пройти тест