Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Глобальное потепление
 

Ночью Фиме снилось, что он убегает от страшного медведя. Медведь почти что догнал, но рядом выросло спасительное дерево. Фима взобрался на него и показал медведю язык.
- Фима! Если ты не проснёшься, то у тебя будут проблемы,- сказал медведь и начал трясти дерево.
Фима испугался и проснулся.
Его трясла за плечо Аня.
- Фима! Проснись, если не хочешь ужаса. Жена в волнении, а он дрыхнет, как медведь в берлоге.
- Что случилось, дорогая? - спросил Фима и посмотрел на часы. Они показывали половину второго.
- Фима! Мне не спалось, потому что были мысли. И я включила телик. И там рассказали такую жуть, что волосы встали дыбом и везде. Оказалось, что совсем рядом глобальное потепление и от этого даже Нью-Йорк потонет. А что говорить о других?
- Ну и что? - спросил Фима и зевнул.
- Пень бесчувственный! Жена не умеет плавать, а ему безразлично.
- Анечка! Успокойся и ложись спать. Всё это будет не завтра.
- Хорошо, - согласилась Аня, - Отложим разговор на потом, потому что сегодня у меня весь организм устал от волнения. Завтра напомнишь мне, если я об этом позабуду.

Завтракали спокойно. Фима уже начал надеяться на то, что его сон не сбудется, и неосторожно попросил кусочек льда в кофе.
- Ага! - сказала Аня, - Спасибо, что напомнил. И не смотри на меня раскрытыми глазами. Я уже упела подумать насчёт этого потепления. Ты, Фима, не поверишь, но всё это правда. Посмотри в окно. У нас уже декабрь, а там ни грамма снега.
Фима посмотрел и сказал :
- Между прочим, на днях обещали и снег и морозец.
- От обещаний голова не болит, - сказала Аня. - Сиди спокойно и я расскажу план. Если ты будешь послушным, то у нас есть шанс прославиться непримиримой гражданской позицией.
- Аня! Я не хочу.
- Фима! Ты хочешь, но не отдаёшь себе отчёт. Мы выступим с протестом.
- Как это? - затосковал Фима.
- Очень просто. В понедельник ты возьмёшь на работе день и мы с тобой организуем пикет. Ты сядешь с плакатом возле мэрии. А я позвоню на телевидение и сообщу. Они приедут и ты попадёшь в телевизор.
- Почему снова я?
- Не беспокойся, дорогой, я тебя не брошу и появлюсь перед камерой в нужный момент, чтобы сказать речь.
- Аня:
- Не анькай! Ты нуждаешься в стрессах, как ребёнок в памперсах. О памперсах на время забудем, а стресс я тебе обеспечу. Нужен будет плакат, но я всё уже придумала. На балконе стоит лопата для уборки снега. Ты обклеишь её бумагой и красиво напишешь : 'No global warming!'. Ты всё понял или рассказать сначала?
Фима вздохнул и кивнул головой.
- Вот и хорошо. А сейчас займись плакатом. И помни, что понедельник - это день нашей славы.
- Боже мой!- думал Фима, пытаясь обклеить лопату бумагой, - Неужели нельзя сделать так, чтобы после воскресенья сразу наступил вторник, а понедельник исчез?

Но понедельник не исчез, а появился точно по календарю.
- Мы подъедем к мэрии за час до начала рабочего дня. Ты сядешь красиво и будешь ждать.
- На что же я сяду? - хмыкнул Фима, - На ступеньки?
- Фима! Не вноси путаницу в мои чувства. Всё продумано. У Светы после дедушки остался wheelchair. Вот в него и сядешь. И удобно и вызывает уважение.
- Но я же не инвалид? Возразил Фима.
- Ещё раз подашь голос и будешь этим самым на всю жизнь.

За приятной беседой и не заметили как подъехали к мэрии.
- Анечка! - сказал Фима, устраиваясь в инвалидном кресле, - Холодно и снег пошёл. А я с плакатом, как дурак. Что люди скажут?
- Люди обзавидуются, когда увидят тебя по телику. Сиди тихо, а я поехала звонить. Позвоню и поставлю машину на парковке за углом, чтобы ты не нервничал.

Фима не стал нервничать, а закурил и начал ждать. Снегопад усиливался, холодало, но телевидения не было. Мимо прошли стайками служащие мэрии. Никто на Фиму и внимания не обратил. Фиму заносило снегом, его знобило и хотелось плакать.
Наконец-то подкатили два автобуса. Из одного вышла съёмочная группа под руководством молодого мужика с оранжевой бородой, а из другого толпа в синих балахонах.
- Внимание! - заорал оранжевобородый в мегафон, - Церковный хор становится на ступеньки, осветителям даю десять минут, а то холодно, как на полюсе.
Засуетились, забегали, балахоны выстроились на ступеньках и запели : 'Jingle bels, jingle bels, jingle all the way:'
- Стоп! - заорал главный, - Хор! Не надрывайтесь. Всё пойдёт в записи. Просто открывайте рот. Да! Вот этого инвалида поставьте в центр. Только выбросьте его плакат к чёрту.
На Фиму налетели две деловые дамы, отобрали плакат, пристегнули к креслу ремнями, которые оказались деталями этого кресла, и откатили к хору.
- Приди в наши объятия, брат! - вдохновился дирижёр - Приди в наши объятия и мы отогреем твою озябшую душу!
Фима хоровых объятий испугался и закричал : 'Не надо! '
- Он хорошо раскрывает рот, - похвалил Фиму бородач, - Покажем его, как солиста. Начали!
И хор запел вполголоса : ' Jingle bels, jingle bels...'
И тут подкатила Анина машина.
- Фима! - закричала она, выходя!- Немедленно ко мне! Ихних объятий я тебе не позволю!
Фима напрягся и встал. Пристёгнутое кресло висело сзади и мешало идти, но Фиму это не остановило.
- Братья! - заорал дирижёр, - Господь явил чудо! Парализованный начал ходить. Восхвалим Господа!
И хор грянул : 'Нallelujah! '
- Стоп! - прокричал главный, - снимаем заново.

Но Фиму съёмочный процесс уже не занимал. Он сидел в машине, попивая горячий кофе, и ему было хорошо.
- Придурки! - ворчала Аня, - Они не знают, где кроется сенсация. Приедем домой - сразу в горячую ванну, потом водки с перцем и в постель.
- Водка - это хорошо, - сказал Фима. И добавил :
- Лопату жалко. Почти новая была.
- Ладно тебе жалеть говна,- утешила Аня, - Не то в жизни теряли.
Фима подумал и признался :
- Как мне с тобой хорошо, Анечка!.

 
Rambler's Top100 Rambler's Top100 Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки. Рейтинг@Mail.ru
Жена Никодимыча
Поздравляем! Вы - Жена Никодимыча! Круче Вас только горы! Вас боится и слушается сам Никодимыч! Мы тоже к Вам со всем уважением и почтением.
Пройти тест